Вот выписка из «Представления Министра внутренних дел в комитет министров о волнениях крестьян с.Красный Кут Екатеринославской губернии и их наказании 13 мая 1855 года»:»В июле 1853 года крестьяне Екатеринославской губернии Славяносербского уезда села Красного кута вотчины покойного генерал-губернатора Панкова, увлеченные ложным понятием, будто они, по смерти владельца своего должны получить свободу на том основании, что он не оставил себе прямых наследников, отказались от повиновения назначенному к сему имению опекуном барону Фитингофу, мужу племянницы и одной из наследниц имения помещика Панкова.

Когда священник с.Красного кута во время литургии обратился к ним со словом в намерении внушить им обязанности к новым владельцам и опекуну, они не дождавшись конца службы вышли все из церкви.

Собравшись на площади до 200 человек, они отвечали, что так помещик их умер бездетным и при жизни своей не объявлял им, кому они должны принадлежать, то они считают себя свободными , и опекуну Фитингофу повиноваться не будут».

Исполнители Ейского суда, опасаясь, что для усмирения крестьян одной роты солдат будет недостаточно, обратились за помощью в Екатеринославскую губернию. Оттуда в Красный Кут был откомандирован шеф жандармов генерал-майор Рындин с усилением- сводным батальоном солдат из Славяносербского уезда. Солдаты окружили возмущенных людей плотным кольцом. Части крестьян удалось прорвать оцепление и сбежать. Остальных, около 160 человек, солдаты связали.

Узнав о случившемся в селе Красный Кут из донесения, командующего резервной бригадой 21 пехотной дивизии, император Николай 1 приказал: «Губернатору действовать в сем деле решительно: бунтовщиков судить военным судом, приведя приговор немедленно в исполнение».

Осуждено по этому делу было 15 человек. Их обвиняли в разжигании страстей, в призывах к вольности и неповиновению, а также в том, что отказались принимать на постой солдат, забросав их камнями; поджигали скирды соломы, самолично заменили сельского старосту и требовали у конторщика денег, чтобы заплатить за составление прошения о вольности; и, наконец, в том, что на господских лошадях отправились в соседние станицы Войска Донского просить о помощи.

Военный суд признал крестьян, в том числе крестьянку Агафью Проценкову, виновными и приговорил их к различным срокам наказания. «Главный зачинщик Иван Нежальский ( он же Ориненко), 39 лет отроду, был подвергнут наказанию шпицрутенами, его шесть раз протащили сквозь строй солдат и на 6 лет сослали на каторгу.

Дорого обошлось крестьянам желание за 8 лет до отмены крепостного права обрести свободу, но духа вольности в них не убило