Osip Emilyevich Mandelstam

How are you related to Osip Emilyevich Mandelstam?

Connect to the World Family Tree to find out

Osip Emilyevich Mandelstam's Geni Profile

Share your family tree and photos with the people you know and love

  • Build your family tree online
  • Share photos and videos
  • Smart Matching™ technology
  • Free!

Osip Emilyevich Mandelstam

Hebrew: אוסיפ אמילייביץ' מנדלשטאם, Russian: Осип Эмильевич Мандельштам
Also Known As: "אוסיפ"
Birthdate:
Birthplace: Warsaw, Masovian Voivodeship, Poland, Russian Empire
Death: December 27, 1938 (47)
Vladivostok, gorod Vladivostok, Primorsky Krai, USSR
Immediate Family:

Son of Emil Hackel Mandelstam and Flora Verblovskaya Mandelstam
Husband of Nadezhda Yakovlevna Chazina
Partner of Marina Ivanovna Tsvetaieva
Brother of Alex Mandelstam and Yevgeny Mandelstam

Occupation: поэт
WikiPedia-EN: https://en.m.wikipedia.org/wiki/Osip_Mandelstam
Managed by: Niv Katz
Last Updated:

About Osip Emilyevich Mandelstam

Osip Mandelstam From Wikipedia, the free encyclopedia Osip Mandelstam Osip Mandelstam Russian writer.jpg Osip Mandelstam in 1914 Born Osip Emilyevich Mandelstam 15 January [O.S. 3 January] 1891 Warsaw, Congress Poland, Russian Empire Died 27 December 1938 (aged 47) transit camp "Vtoraya Rechka" (near Vladivostok), USSR Occupation poet, essayist Ethnicity Jewish Literary movement Acmeist poetry Osip Emilyevich Mandelstam[1] (Russian: О́сип Эми́льевич Мандельшта́м; IPA: [%CB%88os%CA%B2%C9%AAp ɪˈmʲilʲjɪvʲɪtɕ məndʲɪlʲˈʂtam]; 15 January [O.S. 3 January] 1891 – 27 December 1938) was a Russian poet and essayist who lived in Russia during and after its revolution and the rise of the Soviet Union and husband of Nadezhda Mandelstam. He was one of the foremost members of the Acmeist school of poets. He was arrested by Joseph Stalin's government during the repression of the 1930s and sent into internal exile with his wife Nadezhda. Given a reprieve of sorts, they moved to Voronezh in southwestern Russia. In 1938 Mandelstam was arrested again and sentenced to a camp in Siberia. He died that year at a transit camp.

Contents [hide] 1 Life and work 2 Marriage and family 3 Career, political persecution and death 3.1 Culture Influence 4 Selected poetry and prose collections 4.1 Selected translations 5 Further reading 6 References 7 External links Life and work[edit] Mandelstam was born in Warsaw (then part of the Russian Empire) to a wealthy Polish Jewish family. His father, a leather merchant by trade, was able to receive a dispensation freeing the family from the pale of settlement and, soon after Osip's birth, they moved to Saint Petersburg. In 1900, Mandelstam entered the prestigious Tenishevsky School. The writer Vladimir Nabokov and other significant figures of Russian and Soviet culture have been among its alumni. His first poems were printed in 1907 in the school's almanac.

In April 1908, Mandelstam decided to enter the Sorbonne in Paris to study literature and philosophy, but he left the following year to attend the University of Heidelberg in Germany. In 1911, he decided to continue his education at the University of Saint Petersburg, from which Jews were excluded, he converted to Methodism and entered the university the same year.[2] He did not complete a formal degree.[3]

Mandelstam's poetry, acutely populist in spirit after the first Russian revolution in 1905, became closely associated with symbolist imagery. In 1911, he and several other young Russian poets formed the "Poets' Guild" (Russian: Цех Поэтов, Tsekh Poetov), under the formal leadership of Nikolai Gumilyov and Sergei Gorodetsky. The nucleus of this group became known as Acmeists. Mandelstam wrote the manifesto for the new movement: The Morning Of Acmeism (1913, published in 1919).[4] In 1913 he published his first collection of poems, The Stone (Russian: Камень, Kamyen); it was reissued in 1916 under the same title, but with additional poems included.

Marriage and family[edit] Mandelstam was said to have had an affair with the poet Anna Akhmatova. She insisted throughout her life that their relationship had always been a very deep friendship, rather than a sexual affair.[5] In the 1910s, he was in love, secretly and unrequitedly, with a Georgian princess and St. Petersburg socialite Salomea Andronikova, to whom Mandelstam dedicated his poem "Solominka" (1916).[6]

In 1922, Mandelstam married Nadezhda Khazina in Kiev, Ukraine, where she lived with her family.[7] He continued to be attracted to other women, sometimes seriously. Their marriage was threatened by his falling in love with other women, notably Olga Vaksel in 1924-25 and Mariya Petrovykh in 1933-34.[8]

During Mandelstam's years of imprisonment, 1934–38, Nadezhda accompanied him into exile. Given the real danger that all copies of Osip's poetry would be destroyed, she worked to memorize his entire corpus, as well as to hide and preserve select paper manuscripts, all the while dodging her own arrest.[9] In the 1960s and 1970s, as the political climate thawed, she was largely responsible for arranging clandestine republication of Mandelstam's poetry.[10]

Career, political persecution and death[edit] In 1922, Mandelstam and Nadezhda moved to Moscow. At this time, his second book of poems, Tristia, was published in Berlin. For several years after that, he almost completely abandoned poetry, concentrating on essays, literary criticism, memoirs (The Noise Of Time, Russian: Шум времени, Shum vremeni; Феодосия, Feodosiya - both 1925; Noise of Time (1993 in English) and small-format prose (The Egyptian Stamp, Russian: Египетская марка, Yegipetskaya marka - 1928). As a day job, he translated literature into Russian (19 books in 6 years), then worked as a correspondent for the newspaper.

Silver Age poets Mandelstam, Chukovsky, Livshits and Annenkov in 1914 Mandelstam's non-conformist, anti-establishment tendencies were not heavily disguised. He opposed the increasingly totalitarian government under Joseph Stalin. In the autumn of 1933, he composed the poem "Stalin Epigram", which he read at a few small private gatherings in Moscow. The poem was a sharp criticism of the "Kremlin highlander". It was likely inspired by Mandelstam's having seen the effects of the Great Famine that year, during his vacation in the Crimea. This was the result of Stalin's collectivisation in the USSR and his drive to exterminate the "kulaks".

Six months later, in 1934, Mandelstam was arrested. But, after the customary pro forma inquest, he was sentenced not to death or the Gulag, but to exile in Cherdyn in the Northern Ural with his wife. It was considered nearly a miraculous event, usually explained by historians as owing to Stalin's personal interest in the poet's fate. After he attempted suicide, and following an intercession by Nikolai Bukharin, the sentence was lessened to banishment from the largest cities.[11] Otherwise allowed to choose his new place of residence, Mandelstam and his wife chose Voronezh.

NKVD photo after the second arrest, 1938 This proved a temporary reprieve. In the next years, Mandelstam wrote a collection of poems known as the Voronezh Notebooks, which included the cycle Verses on the Unknown Soldier. He also wrote several poems that seemed to glorify Stalin (including "Ode To Stalin"). However, in 1937, at the outset of the Great Purge, the literary establishment began to attack him in print, first locally, and soon after from Moscow, accusing him of harbouring anti-Soviet views. Early the following year, Mandelstam and his wife received a government voucher for a vacation not far from Moscow;[citation needed] upon their arrival in May 1938, he was arrested on 5 May (ref. camp document of 12 October 1938, signed by Mandelstam) and charged with "counter-revolutionary activities". Four months later, on 2 August 1938,[12] Mandelstam was sentenced to five years in correction camps. He arrived at the Vtoraya Rechka (Second River) transit camp near Vladivostok in Russia's Far East and managed to get a note out to his wife asking for warm clothes; he never received them. The official cause of his death is an unspecified illness.

Mandelstam's own prophecy was fulfilled: "Only in Russia is poetry respected, it gets people killed. Is there anywhere else where poetry is so common a motive for murder?" Nadezhda Mandelstam wrote memoirs about her life and times with her husband in Hope against Hope (1970) [9] and Hope Abandoned [10] She also managed to preserve a significant part of Mandelstam's unpublished work.[11]

Culture Influence[edit] In 1956, during the Khrushchev thaw, Osip Mandelstam was rehabilitated and declared exonerated from the charges brought against him in 1938. On 28 October 1987, during the administration of Mikhail Gorbachev, Mandelstam was exonerated from the 1934 charges as well and thus fully rehabilitated.[13] In 1977, a minor planet, 3461 Mandelshtam, discovered by Soviet astronomer Nikolai Stepanovich Chernykh, was named after him.[14] In 1997, the "Washington Museum of Russian Poetry and Music" was founded in Rockville, Maryland, U.S.A., by the songwriter and singer Dr. Uli Zislin. The museum includes the work of five famous Russian poets of the Silver Age (1920s) such as: Boris Pasternak, Marina Tsvetaeva, Anna Akhmatova, Nikolay Gumilev, and Osip Mandelstam.[15] In 2014, two new Posters were created by Natalia G. Toreeva for the "Washington Museum of Russian Poetry and Music", where these five Russian poets of the Silver Age (1920s) were included.[16] On 16 January 2016, the event was created by Dr. Uli Zislin, the founder and curator of the "Washington Museum of Russian Poetry and Music", in celebration of the 125th Anniversary of the birth of Osip Mandelstam. The celebration was in the "Alley of Russian Poets" in Washington, D.C., where the poems of this great Russian poet were performed during this celebration. Selected poetry and prose collections[edit] 1913 Kamen (Stone) 1922 Tristia 1923 Vtoraia kniga (Second Book) 1925 Shum vremeni (The Noise Of Time) Prose 1928 Stikhotvoreniya 1921–1925 (Poems 1921-1925) 1928 Stikhotvoreniya (Poems) 1928 O poesii (On Poetry) 1928 Egipetskaya marka (The Egyptian Stamp) 1930 Chetvertaya proza, (The Fourth Prose). Not published in Russia until 1989 1930-34 Moskovskiye tetradi (Moscow Notebooks) 1933 Puteshestviye v Armeniyu (Journey to Armenia) 1933 Razgovor o Dante, (Conversation about Dante); published in 1967[17] Voronezhskiye tetradi (Voronezh Notebooks), publ. 1980 (ed. by V. Shveitser) Selected translations[edit] Ahkmatova, Mandelstam, and Gumilev (2013) Poems from the Stray Dog Cafe, translated by Meryl Natchez, with Polina Barskova and Boris Wofson, hit & run press, (Berkeley, CA) ISBN 0936156066 Mandelstam, Osip and Struve, Gleb (1955) Sobranie sočinenij (Collected works). New York OCLC 65905828 Mandelstam, Osip (1973) Selected Poems, translated by David McDuff, Farrar, Straus and Giroux (New York) and, with minor corrections, Rivers Press (Cambridge) Mandelstam, Osip (1973) The Complete Poetry of Osip Emilevich Mandelstam, translated by Burton Raffel and Alla Burago. State University of New York Press (USA) Mandelstam, Osip (1973) The Goldfinch. Introduction and translations by Donald Rayfield. The Menard Press Mandelstam, Osip (1974). Selected Poems, translated by Clarence Brown (ru) and W. S. Merwin. NY: Atheneum, 1974. Mandelstam, Osip (1976) Octets 66-76, translated by Donald Davie, Agenda vol. 14, no. 2, 1976. Mandelstam, Osip (1977) 50 Poems, translated by Bernard Meares with an Introductory Essay by Joseph Brodsky. Persea Books (New York) Mandelstam, Osip (1980) Poems. Edited and translated by James Greene. (1977) Elek Books, revised and enlarged edition, Granada/Elek, 1980. Mandelstam, Osip (1981) Stone, translated by Robert Tracy. Princeton University Press (USA) Mandelstam, Osip (1993, 2002) The Noise of Time: Selected Prose, translated by Clarence Brown, Northwestern University Press; Reprint edition ISBN 0-8101-1928-5 Further reading[edit] Coetzee, J.M. "Osip Mandelstam and the Stalin Ode", Representations, No.35, Special Issue: Monumental Histories. (Summer, 1991), pp. 72–83. Davie, Donald (1977) In the Stopping Train Carcanet (Manchester) Freidin, Gregory (1987) A Coat of Many Colors: Osip Mandelstam and His Mythologies of Self-Presentation. Berkeley, Los Angeles, London Анатолий Ливри, "Мандельштам в пещере Заратустры", - в Вестнике Университета Российской Академии Образования, ВАК, 1 – 2014, Москва, с. 9 – 21. http://anatoly-livry.e-monsite.com/medias/files/mandelstam-livry026... Copie of Nietzsche.ru : http://www.nietzsche.ru/influence/literatur/livri/mandelstam/. Version française : Anatoly Livry, Nietzscheforschung, Berlin, Humboldt-Universität, 2013, Band 20, S. 313-324 : http://www.degruyter.com/view/j/nifo.2013.20.issue-1/nifo.2013.20.1... MacKay, John (2006) Inscription and Modernity: From Wordsworth to Mandelstam. Bloomington: Indiana University Press ISBN 0-253-34749-1 Nilsson N. A. (1974) Osip Mandel’štam: Five Poems. (Stockholm) Platt, Kevin, editor (2008) Modernist Archaist: Selected Poems by Osip Mandelstam [18] Riley, John (1980) The Collected Works. Grossteste (Derbyshire) Ronen, O. (1983) An Аpproach to Mandelstam. (Jerusalem) References[edit] Jump up ^ Also romanized Osip Mandelshtam, Ossip Mandelstamm Jump up ^ http://aalto.vbgcity.ru/node/72 Jump up ^ Vitaly Charny, "Osip Emilyevich Mandelshtam (1889-1938) Russian Poet" Jump up ^ Brown, C.; Mandelshtam, O. (1965). "Mandelshtam's Acmeist Manifesto". Russian Review 24 (1): 46–51. JSTOR 126351. Jump up ^ Feinstein, Elaine. Anna of All the Russias, New York: Vintage Press, 2007. Jump up ^ Zholkovsky, Alexander (1996), Text Counter Text: Rereadings in Russian Literary History, p. 165. Stanford University Press, ISBN 0-8047-2703-1. Jump up ^ Morley, David (1991) Mandelstam Variations Littlewood Press p75 ISBN 978-0-946407-60-6 Jump up ^ Clarence Brown, Mandelstam, Cambridge University Press, 1973 ^ Jump up to: a b Nadezhda Mandelstam (1970, 1999) Hope against Hope ISBN 1-86046-635-4 ^ Jump up to: a b Nadezhda Mandelstam Hope Abandoned ISBN 0-689-10549-5 ^ Jump up to: a b Ronen, O. (2007). "Mandelshtam, Osip Emilyevich.". In M. Berenbaum and F. Skolnik. Encyclopaedia Judaica. Detroit (2 ed.). Macmillan Reference USA. pp. 462–464. Jump up ^ Extract from court protocol No. 19390/Ts Jump up ^ Kuvaldin, Y. (Юрий Кувалдин): Улицa Мандельштамa, повести. Издательство "Московский рабочий", 1989, 304 p. In Russian. URL last accessed 20 October 2007. Jump up ^ Dictionary of Minor Planet Names, p. 290 Jump up ^ "About the Museum". Washington Museum of Russian Poetry and Music. Rockville, MD. Retrieved September 12, 2015. Jump up ^ Zislin, Uli (October 22, 2014). "New Museum Poster". American Museum of Russian Culture (Project). Retrieved September 12, 2015. Jump up ^ Freidin, G.: Osip Mandelstam, Encyclopædia Britannica, 2001. Accessed 20 October 2007. Jump up ^ Modern Archaist: Selected Poems by Mandelstam External links[edit] Find more about Osip Mandelstam at Wikipedia's sister projects Search Commons Media from Commons Search Wikiquote Quotations from Wikiquote Search Wikisource Source texts from Wikisource Poetry Foundation. Poems and biography. Accessed 2010-09-11 Finding aid to the Osip Mandel'shtam Papers at the Princeton University Library. Accessed 2010-09-11 Academy of American Poets, Biography of Mandelstam. Accessed 2010-09-11 Osip Mandelstam: New Translations (e-chapbook from Ugly Duckling Presse) Songs on poetry by Osip Mandelshtam on YouTube, Poems "How on Kama the river" and "Life fell" dedicated to wife of poet Nadezhda Mandelstam; music and performance by Larisa Novoseltseva. The Poems of Osip Mandelstam (ebook of poems in translation, mostly from the 1930s) English translation of Osip Mandelstam's longest and only free verse poem, "He Who Had Found a Horseshoe," in the New England Review English translation of Osip Mandelstam's poems "Menagerie" (1915) and "The Sky is Pregnant with the Future" (1923, 1929) in the Colorado Review Works by or about Osip Mandelstam at Internet Archive Works by Osip Mandelstam at LibriVox (public domain audiobooks) Authority control WorldCat VIAF: 102337271 LCCN: n80126319 ISNI: 0000 0001 2145 8887 GND: 118640852 SELIBR: 210009 SUDOC: 027347680 BNF: cb119142179 (data) MusicBrainz: 19020a33-7440-44dd-a7aa-d011045fb4aa NLA: 35664549 NKC: jn19990210404 BNE: XX1013688 Categories: 1891 births1938 deathsConverts to Christianity from JudaismConverts to Protestantism from JudaismGulag detaineesJewish poetsPeople from WarsawPolish JewsRussian essayistsMale essayistsRussian JewsRussian literary criticsRussian MethodistsRussian people of Polish-Jewish descentRussian poetsRussian male poetsSoviet dissidentsSoviet JewsSoviet rehabilitationsItalian–Russian translators20th-century translators

http://en.wikipedia.org/wiki/Osip_Mandelstam

Osip Emilyevich Mandelstam[1] (Russian: О́сип Эми́льевич Мандельшта́м; IPA: [%CB%88os%CA%B2%C9%AAp ɪˈmʲilʲjɪvʲɪtɕ məndʲɪlʲˈʂtam]; 15 January [O.S. 3 January] 1891 – 27 December 1938) was a Russian poet and essayist who lived in Russia during and after its revolution and the rise of the Soviet Union. He was one of the foremost members of the Acmeist school of poets. He was arrested by Joseph Stalin's government during the repression of the 1930s and sent into internal exile with his wife Nadezhda. Given a reprieve of sorts, they moved to Voronezh in southwestern Russia. In 1938 Mandelstam was arrested again and sentenced to a camp in Siberia. He died that year at a transit camp.

Contents [show] Life and work[edit] Mandelstam was born in Warsaw (then part of the Russian Empire) to a wealthy Polish Jewish family. His father, a leather merchant by trade, was able to receive a dispensation freeing the family from the pale of settlement and, soon after Osip's birth, they moved to Saint Petersburg. In 1900, Mandelstam entered the prestigious Tenishevsky School. The writer Vladimir Nabokov and other significant figures of Russian and Soviet culture have been among its alumni. His first poems were printed in 1907 in the school's almanac.

In April 1908, Mandelstam decided to enter the Sorbonne in Paris to study literature and philosophy, but he left the following year to attend the University of Heidelberg in Germany. In 1911, he decided to continue his education at the University of Saint Petersburg, from which Jews were excluded, he converted to Methodism and entered the university the same year.[2] He did not complete a formal degree.[3]

Mandelstam's poetry, acutely populist in spirit after the first Russian revolution in 1905, became closely associated with symbolist imagery. In 1911, he and several other young Russian poets formed the "Poets' Guild" (Russian: Цех Поэтов, Tsekh Poetov), under the formal leadership of Nikolai Gumilyov and Sergei Gorodetsky. The nucleus of this group became known as Acmeists. Mandelstam wrote the manifesto for the new movement: The Morning Of Acmeism (1913, published in 1919).[4] In 1913 he published his first collection of poems, The Stone (Russian: Камень, Kamyen); it was reissued in 1916 under the same title, but with additional poems included.

Marriage and family[edit] Mandelstam was said to have had an affair with the poet Anna Akhmatova. She insisted throughout her life that their relationship had always been a very deep friendship, rather than a sexual affair.[5] In the 1910s, he was in love, secretly and unrequitedly, with a Georgian princess and St. Petersburg socialite Salomea Andronikova, to whom Mandelstam dedicated his poem "Solominka" (1916).[6]

In 1922, Mandelstam married Nadezhda Khazina in Kiev, Ukraine, where she lived with her family.[7] He continued to be attracted to other women, sometimes seriously. Their marriage was threatened by his falling in love with other women, notably Olga Vaksel in 1924-25 and Mariya Petrovykh in 1933-34.[8]

During Mandelstam's years of imprisonment, 1934–38, Nadezhda accompanied him into exile. Given the real danger that all copies of Osip's poetry would be destroyed, she worked to memorize his entire corpus, as well as to hide and preserve select paper manuscripts, all the while dodging her own arrest.[9] In the 1960s and 1970s, as the political climate thawed, she was largely responsible for arranging clandestine republication of Mandelstam's poetry.[10]

Career[edit] In 1922, Mandelstam and Nadezhda moved to Moscow. At this time, his second book of poems, Tristia, was published in Berlin. For several years after that, he almost completely abandoned poetry, concentrating on essays, literary criticism, memoirs (The Noise Of Time, Russian: Шум времени, Shum vremeni; Феодосия, Feodosiya - both 1925; Noise of Time (1993 in English) and small-format prose (The Egyptian Stamp, Russian: Египетская марка, Yegipetskaya marka - 1928). As a day job, he translated literature into Russian (19 books in 6 years), then worked as a correspondent for the newspaper.

Silver Age poets Mandelstam, Chukovsky, Livshits and Annenkov in 1914 Mandelstam's non-conformist, anti-establishment tendencies were not heavily disguised. He opposed the increasingly totalitarian government under Joseph Stalin. In the autumn of 1933, he composed the poem "Stalin Epigram", which he read at a few small private gatherings in Moscow. The poem was a sharp criticism of the "Kremlin highlander". It was likely inspired by Mandelstam's having seen the effects of the Great Famine that year, during his vacation in the Crimea. This was the result of Stalin's collectivisation in the USSR and his drive to exterminate the "kulaks".

Six months later, in 1934, Mandelstam was arrested. But, after the customary pro forma inquest, he was sentenced not to death or the Gulag, but to exile in Cherdyn in the Northern Ural with his wife. It was considered nearly a miraculous event, usually explained by historians as owing to Stalin's personal interest in the poet's fate. After he attempted suicide, and following an intercession by Nikolai Bukharin, the sentence was lessened to banishment from the largest cities.[11] Otherwise allowed to choose his new place of residence, Mandelstam and his wife chose Voronezh.

NKVD photo after the second arrest, 1938 This proved a temporary reprieve. In the next years, Mandelstam wrote a collection of poems known as the Voronezh Notebooks, which included the cycle Verses on the Unknown Soldier. He also wrote several poems that seemed to glorify Stalin (including "Ode To Stalin"). However, in 1937, at the outset of the Great Purge, the literary establishment began to attack him in print, first locally, and soon after from Moscow, accusing him of harbouring anti-Soviet views. Early the following year, Mandelstam and his wife received a government voucher for a vacation not far from Moscow;[citation needed] upon their arrival in May 1938, he was arrested on 5 May (ref. camp document of 12 October 1938, signed by Mandelstam) and charged with "counter-revolutionary activities". Four months later, on 2 August 1938,[12] Mandelstam was sentenced to five years in correction camps. He arrived at the Vtoraya Rechka (Second River) transit camp near Vladivostok in Russia's Far East and managed to get a note out to his wife asking for warm clothes; he never received them. The official cause of his death is an unspecified illness.

Mandelstam's own prophecy was fulfilled: "Only in Russia is poetry respected, it gets people killed. Is there anywhere else where poetry is so common a motive for murder?" Nadezhda Mandelstam wrote memoirs about her life and times with her husband in Hope against Hope (1970) [9] and Hope Abandoned [10] She also managed to preserve a significant part of Mandelstam's unpublished work.[11]

Culture Influence[edit] In 1956, during the Khrushchev thaw, Osip Mandelstam was rehabilitated and declared exonerated from the charges brought against him in 1938.

On 28 October 1987, during the administration of Mikhail Gorbachev, Mandelstam was exonerated from the 1934 charges as well and thus fully rehabilitated.[13] In 1977, a minor planet 3461 Mandelshtam, discovered by Soviet astronomer Nikolai Stepanovich Chernykh, was named after him.[14]

Monument to Osip Mandelstam in Voronezh, Russia. In 1997, the "Washington Museum of Russian Poetry and Music" was founded in the USA by Dr. Uli Zislin, the songwriter and singer. The museum includes the work of five famous Russian poets of the Silver Age (1920th), which includes the poets such as Boris Pasternak, Marina Tsvetaeva, Anna Akhmatova, Nikolay Gumilev, and Osip Mandelstam.

In 2014, two new Posters were created by Natalia G. Toreeva for the "Washington Museum of Russian Poetry and Music", where the Russian poets of the Silver Age were included.

Selected poetry and prose collections[edit] 1913 Kamen (Stone) 1922 Tristia 1923 Vtoraia kniga (Second Book) 1925 Shum vremeni (The Noise Of Time) Prose 1928 Stikhotvoreniya 1921–1925 (Poems 1921-1925) 1928 Stikhotvoreniya (Poems) 1928 O poesii (On Poetry) 1928 Egipetskaya marka (The Egyptian Stamp) 1930 Chetvertaya proza, (The Fourth Prose). Not published in Russia until 1989 1930-34 Moskovskiye tetradi (Moscow Notebooks) 1933 Puteshestviye v Armeniyu (Journey to Armenia) 1933 Razgovor o Dante, (Conversation about Dante); published in 1967[15] Voronezhskiye tetradi (Voronezh Notebooks), publ. 1980 (ed. by V. Shveitser) Selected translations[edit] Ahkmatova, Mandelstam, and Gumilev (2013) Poems from the Stray Dog Cafe, translated by Meryl Natchez, with Polina Barskova and Boris Wofson, hit & run press, (Berkeley, CA) ISBN 0936156066 Mandelstam, Osip and Struve, Gleb (1955) Sobranie sočinenij (Collected works). New York OCLC 65905828 Mandelstam, Osip (1980) Poems. Edited and translated by James Greene. (1977) Elek Books, revised and enlarged edition, Granada/Elek, 1980. Mandelstam, Osip (1973) Selected Poems, translated by David McDuff, Farrar, Straus and Giroux (New York) and, with minor corrections, Rivers Press (Cambridge) Mandelstam, Osip (1977) 50 Poems, translated by Bernard Meares with an Introductory Essay by Joseph Brodsky. Persea Books (New York) Mandelstam, Osip (1973) The Complete Poetry of Osip Emilevich Mandelstam, translated by Burton Raffel and Alla Burago. State University of New York Press (USA) Mandelstam, Osip (1981) Stone, translated by Robert Tracy. Princeton University Press (USA) Mandelstam, Osip (1976) Octets 66-76, translated by Donald Davie, Agenda vol. 14, no. 2, 1976. Mandelstam, Osip (1973) The Goldfinch. Introduction and translations by Donald Rayfield. The Menard Press Mandelstam, Osip (1993, 2002) The Noise of Time: Selected Prose, translated by Clarence Brown, Northwestern University Press; Reprint edition ISBN 0-8101-1928-5 Further reading[edit] Coetzee, J.M. "Osip Mandelstam and the Stalin Ode", Representations, No.35, Special Issue: Monumental Histories. (Summer, 1991), pp. 72–83. Davie, Donald (1977) In the Stopping Train Carcanet (Manchester) Freidin, Gregory (1987) A Coat of Many Colors: Osip Mandelstam and His Mythologies of Self-Presentation. Berkeley, Los Angeles, London Анатолий Ливри, "Мандельштам в пещере Заратустры", - в Вестнике Университета Российской Академии Образования, ВАК, 1 – 2014, Москва, с. 9 – 21. http://anatoly-livry.e-monsite.com/medias/files/mandelstam-livry026... Copie of Nietzsche.ru : http://www.nietzsche.ru/influence/literatur/livri/mandelstam/. Version française : Anatoly Livry, Nietzscheforschung, Berlin, Humboldt-Universität, 2013, Band 20, S. 313-324 : http://www.degruyter.com/view/j/nifo.2013.20.issue-1/nifo.2013.20.1... MacKay, John (2006) Inscription and Modernity: From Wordsworth to Mandelstam. Bloomington: Indiana University Press ISBN 0-253-34749-1 Nilsson N. A. (1974) Osip Mandel’štam: Five Poems. (Stockholm) Platt, Kevin, editor (2008) Modernist Archaist: Selected Poems by Osip Mandelstam [16] Riley, John (1980) The Collected Works. Grossteste (Derbyshire) Ronen, O. (1983) An Аpproach to Mandelstam. (Jerusalem)

About אוסיפ אמילייביץ' מנדלשטאם (עברית)

אוֹסִיפּ אמילייביץ' מנדלשטם

' (ברוסית: Осип Эмильевич Мандельштам;‏ 3 בינואר 1891 – 27 בדצמבר 1938) היה משורר, מסאי, מבקר יהודי-רוסי, מן המשוררים הגדולים ביותר בספרות הרוסית של המאה ה-20.

תוכן עניינים [%D7%94%D7%A1%D7%AA%D7%A8%D7%94] 1 תולדות חייו ויצירתו 2 הנצחה 3 כתביו שראו אור בעברית 4 לקריאה נוספת 5 קישורים חיצוניים תולדות חייו ויצירתו[%D7%A2%D7%A8%D7%99%D7%9B%D7%AA קוד מקור | עריכה] אוסיפ (יוסף) מנדלשטם נולד בשנת 1891 בוורשה למשפחה יהודית מתבוללת עשירה.

אביו, אֶמִיל (חַצְקֶל) בנימינוביץ' מנדלשטם (Эмиль (Хацкель) Биньяминович Мандельштам), היה סוחר במוצרי עור, שהתנתק מהיהדות המסורתית בשלב מוקדם בחייו, וזכה בסטאטוס של "סוחר הגילדה הראשונה", אשר התיר לו להתיישב מחוץ לתחום המושב חרף יהדותו.

אמו, פלורה אוסיפובנה וורבלובסקיה (Флора Осиповна Вербловская), הייתה מוזיקאית ילידת וילנה, שבה למדה בגימנסיה רוסית. היא חינכה את בנה באהבה לשפה הרוסית, למוזיקה ולספרות.

בשנת 1897 עברה המשפחה לסנקט פטרבורג. דמות העיר, עם ארמונותיה הקלאסיים, שבה הכול הלך בניגוד לאורח החיים היהודי בגלות, השפיעה רבות על התפתחותו. בין השנים 1900-1907 למד מנדלשטם בבית הספר המתקדם ברוחו, אחד הטובים שהיו בעיר.

בשל הנומרוס קלאוזוס, אשר הגביל את מספר הסטודנטים היהודים באוניברסיטאות ברוסיה, לא התקבל מיד לאוניברסיטת סנט פטרבורג. בין השנים 1908-1910 למד ספרות צרפתית, שפות רומאניות ופילוסופיה באוניברסיטת היידלברג ובסורבון. בשנת 1911 התנצר בכנסייה מתודיסטית בעיר ויבורג – ככל הנראה כדי שיוכל ללמוד באוניברסיטה ברוסיה, ולא מטעמים דתיים, מפני שלא התחיל לקיים את המסורת הנוצרית (כמו שלא קיים את המסורת היהודית). מנדלשטם התקבל לפקולטה לפילולוגיה באוניברסיטת סנקט פטרבורג, ובהּ המשיך את לימודיו עד סתיו שנת 1915.

שירת הסימבוליסטים הצרפתים (ובראשהּ שירתו של פול ורלן) השפיעה רבות על יצירתו בתחילת דרכו. מהמשוררים הרוסים השפיעו עליו פיודור טיוטצ'ב ופיודור סולוגוב. בשנת 1912 הצטרף מנדלשטם לזרם האקמאיזם, לאחר שהכיר את אנה אחמטובה וניקולאי גומיליוב. את ההיכרות הזו ראה כמזל גדול. בהצטרפות לאקמאיזם התנתק מהסימבוליזם, שכן זרם אחד היה מנוגד למשנהו: האקמאיסטים ניסו להשתחרר מהסימבוליזם המעיק, המעורפל והמיסטי; יצירתם התאפיינה בדיבור ישיר ומאופק, תוך שימת דגש על מילה בודדת. החיפושים הפואטיים של התקופה הזו ביצירתו של מנדלשטם באו לידי ביטוי במבחר השירים הראשון - "האבן" (ברוסית: "Камень"), שראה אור לראשונה בשנת 1913.

את השירים שכתב בשנות מלחמת העולם הראשונה ומהפכת אוקטובר איחד ופרסם במבחר "Tristia" (ספר עצבות), 1922. בשנת 1923 פרסם את הספר שנית כגירסת המחבר תחת הכותרת "הספר השני", והקדיש אותו לאשתו נדיז'דה יקובלבנה חאזינה, שאותהּ הכיר בקייב בשנת 1919. בשירים מהספר "Tristia" מסתמן המעבר מהאקמאיזם והרציונלי לאי-רציונלי וטרגי, לפואטיקת האסוציאציות המורכבות מאוד.

התפתחות הפואטיקה הבאה נשקפת בשירתו של שנות ה-20. היא מתאפיינת בערפול ובאלוזיות תרבותיות רבות. ממאי 1925 ועד אוקטובר 1930 נמשכה תקופת הפסקה ביצירה פואטית, שבה התמקד מנדלשטם בפרוזה.

בשירתו בשנות ה-30 התנתק באופן הפגנתי לא רק מהמציאות הסבייטית, אלא גם מהתרבות הרשמית של המדינה. הוא נטל על עצמו את המשימה לבנות את התרבות החדשה מאפס – את התרבות שלא סומכת על הישגיהם של הדורות הקודמים. המסה "שיחה על דאנטה" (1933) נחשבת לנאום פרידה מהתרבות הרשמית.

בשנת 1933, בשיא שנאתו כלפי המשטר הסובייטי, כתב מנדלשטם את המכתם המתנגד לסטלין: "אנחנו חיים בלי לחוש את הארץ מתחת לרגליים" (רוסית: "Мы живем, под собою не чуя страны").

"אנחנו חיים בלי לחוש את הארץ מתחת לרגליים" ("איננו חיים, רק מהלכים על קצות הבהונות"), קטע בתרגום חופשי: אֵינֶנּוּ חַיִּים, רַק מְהַלְּכִים עַל קְצוֹת הַבְּהוֹנוֹת עַל פְּנֵי הַחַיִּים מֶרְחָק עֶשֶׂר פְּסִיעוֹת מִלּוֹתֵינוּ הֵן דְּמָמָה וְתו לֹא. וְאִם נִקְשֶׁרֶת שִׂיחָה לְעִתִּים אֲנַחְנוּ נִזְכָּרִים בְּאִישׁ מִן הֶהָרִים בַּקְּרֶמְלִין, סְבִיבוֹ מַנְהִיגִים גְרוּמֵי צַוָּאר, שְׂפָמוֹ שָׁמוּט כִּמְחוֹשֵׁי תִּיקָן תַּחַת אַפּוֹ..." זו הייתה פגיעה ישירה וכבדה בסטלין - "איש מן ההרים בקרמלין" (מוצאו של סטלין היה גאורגי). בשל כך נאסר מנדלשטם והוגלה לעיר קטנה בהרי אורל. בהמשך הותר לו לבחור במקום התיישבות, והוא בחר בעיר וורונז', שבהּ גר בין השנים 1934-1937. על פגיעה שכזאת בסטלין זה היה עונש קל מאוד. בשנים אלה מאות אלפים הוצאו להורג רק בשל חשד שלא היו נאמנים למנהיג הרודן.

במאי 1937 התירו למנדלשטם לעזוב את וורונז'. כעבור שנה נאסר שנית ונשלח למחנה אסירים במזרח הרחוק, בקרבת העיר ולדיבוסטוק, שם נפטר מטיפוס ב-27 בדצמבר 1938. המשטר הסובייטי טיהר את שמו רק בשנת 1987.

כיום קיים על שמו רחוב "מנדלשטם" בשכונת הצפון הישן בעיר תל אביב

הנצחה[%D7%A2%D7%A8%D7%99%D7%9B%D7%AA קוד מקור | עריכה] בשנת 1977 גילה האסטרונום הסובייטי ניקולאי סטפנוביץ' צ'רניך (Черных) אסטרואיד מחגורת האסטרואידים‎, אשר נקרא על שמו: "3461 מנדלשטם" (3461 Mandelshtam).

כתביו שראו אור בעברית[%D7%A2%D7%A8%D7%99%D7%9B%D7%AA קוד מקור | עריכה] שירים (מרוסית: עזרא זוסמן), [%D7%AA%D7%9C אביב]: ספרית פועלים, (תשל"ו). שאון הזמן (תרגמה מרוסית והוסיפה הערות ואחרית דבר: נילי מירסקי), תל אביב: עם עובד, תשמ"ח- 1988. אאי: שירים ומסות (תרגם מרוסית: פטר קריקסונוב), תל אביב: ספרית פועלים, תש"ן-1990. שירים (מרוסית: שלמה אבן-שושן; דבר על המשורר: שמעון מרקיש),[%D7%91%D7%A0%D7%99 ברק]: הקיבוץ המאוחד, תשס"א-2000. לקריאה נוספת[%D7%A2%D7%A8%D7%99%D7%9B%D7%AA קוד מקור | עריכה] התקפה - מסה מאת אוסיפ מנדלשטם (מרוסית: טינו מושקוביץ), דחק - כתב עת לספרות טובה, כרך ו', 2016 קישורים חיצוניים[%D7%A2%D7%A8%D7%99%D7%9B%D7%AA קוד מקור | עריכה] מיזמי קרן ויקימדיה ויקיטקסט טקסט בוויקיטקסט: יצירותיו (ברוסית) ויקיטקסט טקסט בוויקיטקסט: יצירותיו בתרגום לאנגלית ויקישיתוף תמונות ומדיה בוויקישיתוף: אוסיפ מנדלשטם דוד פיינשטין, על אוסיפ מנדלשטאם, מאמר באתר "אימגו" קטע קול ערן סבאג, ‏"חיים של אחרים" על אוסיפ מנדלשטם, באתר iCast‏, 20 בנובמבר 2011 קטגוריות: משוררים רוסיםמשוררים יהודיםיהודים רוסיםיהודים פולניםיהודים סובייטיםמסאים רוסיםמסאים יהודיםמבקרי ספרות רוסיםמתנגדי משטר בברית המועצות https://he.wikipedia.org/wiki/%D7%90%D7%95%D7%A1%D7%99%D7%A4_%D7%9E...

Об Осипе Эмильевиче Мандельштаме (русский)

Родился не 3, а 2 января старого стиля (14 января по новому стилю, см. Википедию).

К. К. Андреев, 19.01.19.

Мандельштам, Осип Эмильевич

Имя при рождении: Иосиф Эмильевич Мандельштам Дата рождения: 3 (15) января 1891 Место рождения: Варшава, Российская империя Дата смерти: 27 декабря 1938(47 лет)
Место смерти: Владивостокский пересыльный пункт Дальстроя, Владивосток, РСФСР, СССР
Род деятельности: поэт, переводчик, литературовед
Направление: символизм (до 1912), акмеизм

О́сип Эми́льевич Мандельшта́м (имя при рождении — Ио́сиф; 3 [15] января 1891, Варшава — 27 декабря 1938, Владивостокский пересыльный пункт Дальстроя во Владивостоке) — поэт, прозаик, эссеист, переводчик и литературный критик, один из крупнейших русских поэтов XX века.

Ранние годы

Осип Мандельштам родился 3 (15) января 1891 года в Варшаве в еврейской семье. Отец, Эмилий Вениаминович (Эмиль, Хаскл, Хацкель Бениаминович) Мандельштам (1856—1938), был мастером перчаточного дела, состоял в купцах первой гильдии, что давало ему право жить вне черты оседлости, несмотря на еврейское происхождение. Мать, Флора Овсеевна Вербловская (1866—1916), была музыкантшей
В 1897 году семья Мандельштамов переехала в Петербург. Осип получил образование в Тенишевском училище (с 1900 по 1907 годы), российской кузнице «культурных кадров» начала ХХ века.
В августе 1907 г. подал прошение о приёме вольнослушателем на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета, но, забрав документы из канцелярии, в октябре уехал в Париж. В 1908—1910 годы Мандельштам учится в Сорбонне и в Гейдельбергском университете. В Сорбонне посещает лекции А. Бергсона и Ж. Бедье в Collège de France. Знакомится с Николаем Гумилёвым, увлечён французской поэзией: старофранцузским эпосом, Франсуа Вийоном, Бодлером и Верленом.

В промежутках между зарубежными поездками бывает в Петербурге, где посещает лекции по стихосложению на «башне» у Вячеслава Иванова.

К 1911 году семья начала разоряться, и обучение в Европе сделалось невозможным. Для того, чтобы обойти квоту на иудеев при поступлении в Петербургский университет, Мандельштам крестится у методистского пастора. Учёба

10 сентября 1911 года он зачислен на романо-германское отделение историко-филологического факультета Петербургского университета, где обучается с перерывами до 1917 года. Учится безалаберно, курса так и не кончает.

В 1911 году знакомится с Анной Ахматовой, бывает в гостях у четы Гумилёвых.

Первая публикация — журнал «Аполлон», 1910 г., № 9. Печатался также в журналах «Гиперборей», «Новый Сатирикон» и др.

С ноября 1911 г. регулярно участвует в собраниях Цеха поэтов. В 1912 году знакомится с А. Блоком. В конце того же года входит в группу акмеистов.

Дружбу с акмеистами (Анной Ахматовой и Николаем Гумилёвым) считал одной из главных удач своей жизни.

Поэтические поиски этого периода отразила дебютная книга стихов «Камень» (три издания: 1913, 1916 и 1923[12] годов, содержание менялось). Находится в центре поэтической жизни, регулярно публично читает стихи, бывает в «Бродячей собаке», знакомится с футуризмом, сближается с Бенедиктом Лившицем.

В 1915 году знакомится с Анастасией и Мариной Цветаевыми. В 1916 году в жизнь О. Э. Мандельштама входит Марина Цветаева.

В Советской России

После Октябрьской революции работает в газетах, в Наркомпросе, ездит по стране, публикуется в газетах, выступает со стихами, обретает успех. В 1919 году в Киеве знакомится с будущей женой, Надеждой Яковлевной Хазиной. В Гражданскую войну скитается с женой по России, Украине, Грузии; был арестован белогвардейцами в Крыму. Имел возможность бежать с белыми в Турцию из Крыма, но, подобно Волошину, предпочёл остаться в Советской России. Переезжает в Петроград, поселяется в Доме искусств. Близко знавший его Н. Чуковский оставил о нём этого периода такие воспоминания: «Мандельштам был невысокий человек, сухощавый, хорошо сложенный, с тонким лицом и добрыми глазами. Он уже заметно лысел, и это его, видимо, беспокоило…» Пребывая на Украине, Мандельштам, возможно, контактировал с группой украинских неоклассиков (современные литературоведы отмечают некоторое сходство между поэтикой неоклассиков и Мандельштама).

В 1922 году регистрирует брак с Надеждой Яковлевной Хазиной. Знакомится с Борисом Пастернаком.

Стихи времени Первой мировой войны и революции (1916—1920) составили вторую книгу «Tristia» («Скорбные элегии», заглавие восходит к Овидию), вышедшую в 1922 году в Берлине. В 1923 году выходит «Вторая книга» и с общим посвящением «Н. Х.» — жене. В 1922 году в Харькове вышла отдельной брошюрой статья «О природе слова».

С мая 1925 по октябрь 1930 года наступает пауза в поэтическом творчестве. В это время пишется проза, к созданному в 1923 году «Шуму времени»[15] (в названии обыгрывается блоковская метафора «музыка времени») прибавляется варьирующая гоголевские мотивы повесть «Египетская марка» (1927). На жизнь зарабатывает стихотворными переводами.

В 1928 году печатается последний прижизненный поэтический сборник «Стихотворения», а также книга его избранных статей «О поэзии».

Командировки на Кавказ

В 1930 году заканчивает работу над «Четвёртой прозой». Н. Бухарин хлопочет о командировке Мандельштама в Армению. В Эривани поэт знакомится с учёным, биологом-теоретиком Борисом Кузиным, между ними завязывается тесная дружба. Встреча описана Мандельштамом в «Путешествии в Армению». Н. Я. Мандельштам считала, что эта встреча оказалась «судьбой для всех троих. Без неё — Ося часто говорил, — может, и стихов бы не было». Позднее Мандельштам писал о Кузине: «Личностью его пропитана и моя новенькая проза, и весь последний период моей работы. Ему и только ему я обязан тем, что внёс в литературу период т. н. „зрелого Мандельштама“»[19]. После путешествия на Кавказ (Армения, Сухум, Тифлис) Осип Мандельштам возвращается к написанию стихов.

Поэтический дар Мандельштама достигает расцвета, однако он почти нигде не печатается. Заступничество Б. Пастернака и Н. Бухарина дарит поэту небольшие житейские передышки.

Самостоятельно изучает итальянский язык, читает в подлиннике «Божественную комедию». Программное поэтологическое эссе «Разговор о Данте» пишется в 1933 году. Мандельштам обсуждает его с А. Белым.

В «Литературной газете», «Правде», «Звезде» выходят разгромные статьи в связи с публикацией мандельштамовского «Путешествия в Армению» («Звезда», 1933, № 5).

Аресты, ссылки и гибель

В ноябре 1933 года Осип Мандельштам пишет антисталинскую эпиграмму «Мы живём, под собою не чуя страны…»(«Кремлёвский горец»), которую читает полутора десяткам человек.

Б. Л. Пастернак этот поступок называл самоубийством:

Как-то, гуляя по улицам, забрели они на какую-то безлюдную окраину города в районе Тверских-Ямских, звуковым фоном запомнился Пастернаку скрип ломовых извозчичьих телег. Здесь Мандельштам прочёл ему про кремлёвского горца. Выслушав, Пастернак сказал: «То, что вы мне прочли, не имеет никакого отношения к литературе, поэзии. Это не литературный факт, но акт самоубийства, который я не одобряю и в котором не хочу принимать участия. Вы мне ничего не читали, я ничего не слышал, и прошу вас не читать их никому другому».
Кто-то из слушателей донес на Мандельштама. Следствие по делу вел Н. Х. Шиваров.

В ночь с 13 на 14 мая 1934 года Мандельштама арестовывают и отправляют в ссылку в Чердынь (Пермский край). Осипа Мандельштама сопровождает жена, Надежда Яковлевна. В Чердыни О. Э. Мандельштам совершает попытку самоубийства (выбрасывается из окна). Надежда Яковлевна Мандельштам пишет во все советские инстанции и ко всем знакомым. При содействии Николая Бухарина в результате вмешательства в дело самого Сталина Мандельштаму разрешают самостоятельно выбрать место для поселения. Мандельштамы выбирают Воронеж. Живут в нищете, изредка им помогают деньгами немногие не отступившиеся друзья. Время от времени О. Э. Мандельштам подрабатывает в местной газете, в театре. В гостях у них бывают близкие люди, мать Надежды Яковлевны, артист В. Н. Яхонтов, Анна Ахматова. Здесь он пишет знаменитый цикл стихотворений (т. н. «Воронежские тетради»).

В мае 1937 года заканчивается срок ссылки, и поэт неожиданно получает разрешение выехать из Воронежа. Они с женой возвращаются ненадолго в Москву. В заявлении секретаря Союза писателей СССР В. Ставского 1938 года на имя наркома внутренних дел Н. И. Ежова предлагалось «решить вопрос о Мандельштаме», его стихи названы «похабными и клеветническими». Иосиф Прут и Валентин Катаев были названы в письме как «выступавшие остро» в защиту Осипа Мандельштама.

В начале марта 1938 года супруги Мандельштам переезжают в профсоюзную здравницу Саматиха (Егорьевский район Московской области, ныне отнесено к Шатурскому району). Там же в ночь с 1 на 2 мая 1938 года Осип Эмильевич был арестован вторично и доставлен на железнодорожную станцию Черусти, которая находилась в 25 километрах от Саматихи. Оттуда его доставили во Внутреннюю тюрьму НКВД. Вскоре его перевели в Бутырскую тюрьму.

20 июля было утверждено обвинительное заключение следующего содержания:

Следствием по делу установлено, что Мандельштам О. Э. несмотря на то, что ему после отбытия наказания запрещено было проживать в Москве, часто приезжал в Москву, останавливался у своих знакомых, пытался воздействовать на общественное мнение в свою пользу путем нарочитого демонстрирования своего «бедственного» положения и болезненного состояния. Антисоветские элементы из среды литераторов использовали Мандельштама в целях враждебной агитации, делая из него «страдальца», организовывали для него денежные сборы среди писателей. Мандельштам на момент ареста поддерживал тесную связь с врагом народа Стеничем, Кибальчичем до момента высылки последнего за пределы СССР и др. Медицинским освидетельствованием Мандельштам О. Э. признан личностью психопатического склада со склонностью к навязчивым мыслям и фантазированию. Обвиняется в том, что вел антисоветскую агитацию, то есть в преступлениях, предусмотренных по ст. 58-10 УК РСФСР. Дело по обвинению Мандельштама О. Э. подлежит рассмотрению Особого Совещания НКВД СССР".

2 августа Особое совещание при НКВД СССР приговорило Мандельштама к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере.

8 сентября он был отправлен этапом на Дальний Восток.

Из пересыльного лагеря Владперпункт (Владивосток) он послал последнее в своей жизни письмо брату и жене:

Дорогой Шура! Я нахожусь — Владивосток, СВИТЛ, 11 барак. Получил 5 лет за к. р. д. по решению ОСО. Из Москвы, из Бутырок этап выехал 9 сентября, приехали 12 октября. Здоровье очень слабое. Истощен до крайности. Исхудал, неузнаваем почти. Но посылать вещи, продукты и деньги не знаю, есть ли смысл. Попробуйте все-таки. Очень мерзну без вещей. Родная Надинька, не знаю, жива ли ты, голубка моя. Ты, Шура, напиши о Наде мне сейчас же. Здесь транзитный пункт. В Колыму меня не взяли. Возможна зимовка. Родные мои, целую вас. Ося.

Шурочка, пишу еще. Последние дни я ходил на работу, и это подняло настроение. Из лагеря нашего как транзитного отправляют в постоянные. Я, очевидно, попал в «отсев», и надо готовиться к зимовке. И я прошу: пошлите мне радиограмму и деньги телеграфом.

27 декабря 1938 года Осип Мандельштам скончался в пересыльном лагере. Тело Мандельштама до весны вместе с другими усопшими лежало непогребённым. Затем весь «зимний штабель» был захоронен в братской могиле[30].

Исследователи творчества поэта отмечали «конкретное предвидение будущего, столь свойственное Мандельштаму», и то, что «предощущение трагической гибели пронизывает стихи Мандельштама». Предвидением собственной судьбы стало переведенное Мандельштамом ещё в 1921 году стихотворение грузинского поэта Н. Мицишвили:

« Когда я свалюсь умирать под забором в какой-нибудь яме, И некуда будет душе уйти от чугунного хлада – Я вежливо тихо уйду. Незаметно смешаюсь с тенями. И собаки меня пожалеют, целуя под ветхой оградой. Не будет процессии. Меня не украсят фиалки, И девы цветов не рассыплют над черной могилой…

» Из письма Н. Мандельштам на имя Л.Берии от 19 января 1939 г.:

Я прошу Вас: 1. Содействовать пересмотру дела О. Э. Мандельштама и выяснить, достаточны ли были основания для ареста и ссылки.

2. Проверить психическое здоровье О. Э. Мандельштама и выяснить, закономерна ли в этом смысле была ссылка.

3. Наконец, проверить, не было ли чьей-нибудь личной заинтересованности в этой ссылке. И еще — выяснить не юридический, а скорее моральный вопрос: достаточно ли было оснований у НКВД, чтобы уничтожать поэта и мастера в период его активной и дружественной поэтической деятельности.

Реабилитирован посмертно: по делу 1938 года — в 1956, по делу 1934 года — в 1987[36]. Местонахождение могилы поэта до сих пор неизвестно.

Поэтика Мандельштама

Периодизация творчества
Л. Гинзбург (в книге «О лирике») предложила различать три периода творчества поэта. Эту точку зрения разделяет большинство мандельштамоведов (в частности, М. Л. Гаспаров). Период «Камня»: сочетание «суровости Тютчева» с «ребячеством Верлена». «Суровость Тютчева» — это серьёзность и глубина поэтических тем; «ребячество Верлена» — это лёгкость и непосредственность их подачи. Слово — это камень. Поэт — архитектор, строитель.

Период «Тристий», до конца 1920-х годов: поэтика ассоциаций. Слово — это плоть, душа, оно свободно выбирает свое предметное значение. Другой лик этой поэтики — фрагментарность и парадоксальность. Мандельштам писал позже: «Любое слово является пучком, смысл из него торчит в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку». Иногда по ходу написания стихотворения поэт радикально менял исходную концепцию, иногда попросту отбрасывал начальные строфы, служащие ключом к содержанию, так что окончательный текст оказывался сложной для восприятия конструкцией. Такой способ письма, выпускающий объяснения и преамбулы, был связан с самим процессом создания стихотворения, содержание и окончательная форма которого не были автору «предзаданы». (См., например, попытку реконструкции написания «Грифельной оды» у М. Л. Гаспарова.)

Период тридцатых годов XX века: культ творческого порыва и культ метафорического шифра. «Я один пишу с голоса», — говорил о себе Мандельштам. Сначала к нему «приходил» метр («движение губ», проборматыванье), и уже из общего метрического корня вырастали «двойчатками», «тройчатками» стихи. Так создавались многие стихи зрелым Мандельштамом. Замечательный пример этой манеры письма: его амфибрахии ноября 1933 года («Квартира тиха, как бумага», «У нашей святой молодёжи», «Татары, узбеки и ненцы», «Люблю появление ткани», «О бабочка, о мусульманка», «Когда, уничтожив набросок», «И клёна зубчатая лапа», «Скажи мне, чертёжник пустыни», «В игольчатых чумных бокалах», «И я выхожу из пространства»).

Н. Струве предлагает выделить не три, а шесть периодов:

1. Запоздалый символист: 1908—1911 2. Воинствующий акмеист: 1912—1915 3. Акмеист глубинный: 1916—1921 4. На распутье: 1922—1925 5. На возврате дыхания: 1930—1934 6. Воронежские тетради: 1935—1937 Эволюция метрики Мандельштама[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] М. Л. Гаспаров описывал эволюцию метрики поэта следующим образом:

1908—1911 — годы ученья, стихи в традициях верленовских «песен без слов». В метрике преобладают ямбы (60 % всех строк, четырёхстопный ямб преобладает). Хореев — около 20 %.
1912—1915 — Петербург, акмеизм, «вещественные» стихи, работа над «Камнем». Максимум ямбичности (70 % всех строк, однако господствующее положение 4-стопный ямб делит с 5- и 6-стопным ямбом).
1916—1920 — революция и гражданская война, выработка индивидуальной манеры. Ямбы слегка уступают (до 60 %), хореи возрастают до 20 %.
1921—1925 — переходный период. Ямб отступает ещё на шаг (50 %, заметными становятся разностопные и вольные ямбы), освобождая место экспериментальным размерам: логаэду, акцентному стиху, свободному стиху (20 %).
1926—1929 — пауза в поэтическом творчестве.
1930—1934 — интерес к экспериментальным размерам сохраняется (дольник, тактовик, пятисложник, свободный стих — 25 %), но вспыхивает бурное увлечение трёхсложниками (40 %). Ямба −30 %.
1935—1937 — некоторое восстановление метрического равновесия. Ямбы вновь возрастают до 50 %, экспериментальные размеры спадают на нет, но уровень трёхсложников остаётся повышенным: 20 %

Мандельштам и музыка

В детстве, по настоянию матери, Мандельштам учился музыке. Глазами рождавшегося в нём поэта высокой книжной культуры он даже в строчках нотной записи видел поэтизированные зрительные образы и писал об этом в «Египетской марке»: «Нотное письмо ласкает глаз не меньше, чем сама музыка слух. Черныши фортепианной гаммы, как фонарщики, лезут вверх и вниз … Миражные города нотных знаков стоят, как скворешники, в кипящей смоле…» В его восприятии ожили «концертные спуски шопеновских мазурок» и «парки с куртинами Моцарта», «нотный виноградник Шуберта» и «низкорослый кустарник бетховенских сонат», «черепахи» Генделя и «воинственные страницы Баха», а музыканты скрипичного оркестра, словно мифические дриады, перепутались «ветвями, корнями и смычками».

Музыкальность Мандельштама и его глубокая соприкосновенность с музыкальной культурой отмечались современниками. «В музыке Осип был дома» написала Анна Ахматова в «Листках из дневника». Даже когда он спал, казалось, «что каждая жилка в нём слушала и слышала какую-то божественную музыку».

Близко знавший поэта, композитор Артур Лурье писал, что «живая музыка была для него необходимостью. Стихия музыки питала его поэтическое сознание»[42]. И. Одоевцева цитировала слова Мандельштама: «Я с детства полюбил Чайковского, на всю жизнь полюбил, до болезненного исступления… Я с тех пор почувствовал себя навсегда связанным с музыкой, без всякого права на эту связь…», а сам он писал в «Шуме времени»: «Не помню, как воспиталось во мне это благоговенье к симфоническому оркестру, но думаю, что я верно понял Чайковского, угадав в нём особенное концертное чувство».

Мандельштам воспринимал искусство поэзии родственным музыке и был уверен, что в своём творческом самовыражении истинным композиторам и поэтам всегда по дороге, «которой мучимся, как музыкой и словом».

Музыку настоящих стихов он слышал и воспроизводил при чтении собственной интонацией вне зависимости от того, кто их написал. М. Волошин ощутил в поэте это «музыкальное очарование»[46]: «Мандельштам не хочет разговаривать стихом, — это прирождённый певец… Голос Мандельштама необыкновенно звучен и богат оттенками…»

Э. Г. Герштейн рассказывала о чтении Мандельштамом последней строфы стихотворения «Лето» Б. Пастернака: «Как жаль, что невозможно сделать нотную запись, чтобы передать звучанье третьей строки, эту раскатывающуюся волну первых двух слов („и арфой шумит“), вливающуюся, как растущий звук органа, в слова „ураган аравийский“… У него вообще был свой мотив. Однажды у нас на Щипке, как будто какой-то ветер поднял его с места и занёс к роялю, он заиграл знакомую мне с детства сонатину Моцарта или Клементи с точно такой же нервной, летящей вверх интонацией… Как он этого достигал в музыке, я не понимаю, потому что ритм не нарушался ни в одном такте…»

«Музыка — содержит в себе атомы нашего бытия», писал Мандельштам[48] и является «первоосновой жизни». В своей статье «Утро акмеизма» Мандельштам писал: «Для акмеистов сознательный смысл слова, Логос, такая же прекрасная форма, как музыка для символистов». Скорый разрыв с символизмом и переход к акмеистам слышался в призыве — «…и слово в музыку вернись» («Silentium», 1910).

По мнению Г. С. Померанца «пространство Мандельштама… подобно пространству чистой музыки. Поэтому вчитываться в Мандельштама без понимания этого квазимузыкального пространства бесполезно»:

« Нельзя дышать, и твердь кишит червями, И ни одна звезда не говорит, Но видит бог, есть музыка над нами… …И мнится мне: весь в музыке и пене, Железный мир так нищенски дрожит… …Куда же ты? На тризне милой тени В последний раз нам музыка звучит!

«Концерт на вокзале» (1921)

» Мандельштам в литературе и литературоведении XX века[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] Исключительную роль в сохранении поэтического наследия Мандельштама 1930-х годов сыграл жизненный подвиг его жены, Надежды Яковлевны Мандельштам, и людей, ей помогавших, таких как С. Б. Рудаков и воронежская подруга Мандельштамов — Наталья Штемпель. Рукописи хранились в ботиках Надежды Яковлевны и в кастрюлях. В своём завещании Надежда Яковлевна фактически отказывает Советской России в каком-либо праве на публикацию стихотворений Мандельштама.

В кругу Анны Ахматовой в 1970-е годы будущего лауреата Нобелевской премии по литературе И. А. Бродского называют «младшим Осей». По мнению В. Я. Виленкина, из всех поэтов-современников «только к одному Мандельштаму Анна Андреевна относилась как к какому-то чуду поэтической первозданности, чуду, достойному восхищения».

По оценке Николая Бухарина, высказанной в письме Сталину в 1934 году, Мандельштам — «первоклассный поэт, но абсолютно несовременен».

До начала перестройки воронежские стихи Мандельштама 1930-х годов в СССР не издавались, но ходили в списках и перепечатках, как в XIX веке, или в самиздате.

Мировая слава приходит к поэзии Мандельштама до и независимо от публикации его стихов в Советской России.

С 1930-х годов его стихи цитируются, множатся аллюзии на его стихи в поэзии совершенно разных авторов и на многих языках.

Мандельштама переводит на немецкий один из ведущих европейских поэтов XX века Пауль Целан.

В США исследованием творчества поэта занимался К. Тарановский, который проводил в Гарварде семинар по поэзии Мандельштама.

Набоков В. В. называет Мандельштама единственным поэтом Сталинской России.

По утверждению современного российского поэта Максима Амелина: «При жизни Мандельштам считался третьестепенным поэтом. Да, его ценили в собственном кругу, но его круг был очень мал».

Адреса в Санкт-Петербурге — Петрограде — Ленинграде

1894 — Невский проспект, 100; 1896—1897 — Максимилиановский переулок, 14; 1898—1900 — доходный дом — Офицерская улица, 17; 1901—1904 — доходный дом — Литейный проспект, 49; 1904—1905 — Литейный проспект, 15; 1907 год — доходный дом А. О. Мейера — Николаевская улица, 66; 1908 год — доходный дом — Сергиевская улица, 60; 1910—1912 — доходный дом — Загородный проспект, 70; 1913 год — доходный дом — Загородный проспект, 14; 1914 год — доходный дом — Ивановская улица, 16; 1915 год — Малая Монетная улица, 15; 1916—1918 — квартира М. Л. Лозинского — Каменноостровский проспект, 24, кв. 35; 1918 — Дворцовая набережная, 26, общежитие Дома учёных; осень 1920 — 02.1921 года — ДИСК — проспект 25-го Октября, 15; лето 1924 года — квартира Марадудиных в дворовом флигеле особняка Е. П. Вонлярлярского — улица Большая Морская (бывшая Герцена), 49, кв. 4; конец 1930 — 01.1931 года — доходный дом — 8-я линия, 31; 1933 год — гостиница «Европейская» — улица Ракова, 7; осень 1937 года — дом Придворного конюшенного ведомства — набережная канала Грибоедова, 9. Адреса в Москве[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] Театральная пл., гостиница «Метрополь» (в 1918 — «2-й Дом Советов»). В номер 253 не позднее июня 1918, по переезде в Москву, О. М. поселился в качестве работника Наркомпроса. Остоженка, 53. Бывший «Катковский лицей». В 1918—1919 гг. здесь размещался Наркомпрос, где работал О. Э. Тверской бульвар, 25. Дом Герцена. О. Э. и Н. Я. жили здесь в левом флигеле с 1922 по август 1923, а затем в правом флигеле с января 1932 по октябрь-ноябрь 1933. Савельевский пер., 9 (бывший Савеловский. С 1990 — Пожарский пер.). Квартира Е. Я. Хазина, брата Надежды Яковлевны. О. Э. и Н. Я. жили здесь в октябре 1923 г. Б. Якиманка 45, кв.8. Дом не сохранился. Здесь Мандельштамы снимали комнату в конце 1923 — в первой половине 1924 гг. Профсоюзная, 123А. Санаторий ЦЕКУБУ (Центральная комиссия по улучшению быта учёных). Санаторий существует поныне. Мандельштамы здесь жили дважды — в 1928 и в 1932 гг. Кропоткинская наб., 5. Общежитие ЦЕКУБУ. Дом не сохранился. Весной 1929 г. О. Э. жил здесь (здание упомянуто в «Четвёртой прозе»). М. Бронная, 18/13. С осени 1929 по начало 1930 (?) О. Э. и Н. Я. жили в квартире «ИТРовского работника» (Э. Г. Герштейн) Тверская, 5 (по старой нумерации — 15). Ныне в этом здании — театр им. М. Н. Ермоловой. Редакции газет «Московский комсомолец», «Пятидневка», «Вечерняя Москва» где работал О. Э. Щипок, 6-8. О. Э. и Н. Я. жили в служебной квартире отца Э. Г. Герштейн. Данных о сохранности дома нет. Старосадский пер. 10, кв.3. Комната А. Э. Мандельштама в коммунальной квартире. В конце 1920-х, начале 1930-х Мандельштамы часто жили и бывали здесь. Лаврушинский пер. 17, кв.47. Квартира В. Б. и В. Г. Шкловских в «писательском доме». В 1937—1938 гг. О. Э. и Н. Я. всегда находили здесь приют и помощь. По этому адресу Н. Я. была вновь прописана в Москве в 1965 г. Русановский пер.4, кв. 1. Дом не сохранился. Квартира писателя Ивича-Бернштейна, давшего приют О. Мандельштаму после Воронежской ссылки. Нащокинский пер. 3-5, кв.26 (бывшая ул. Фурманова). Дом не сохранился. На торцевой стене соседнего дома остался след его крыши. Первая и последняя собственная квартира О. Мандельштама в Москве. Мандельштамы въехали в неё, вероятно, осенью 1933. Видимо, здесь же были написаны «Мы живем, под собою не чуя страны…». Здесь же в мае 1934 О. Э. был арестован. Новослободская 45. Бутырская тюрьма. Ныне — Следственный изолятор (СИЗО) № 2. Здесь в течение месяца содержался О. Э. в 1938 г. Лубянская пл. Здание ВЧК-ОГПУ-НКВД. Ныне здание ФСБ РФ. Во время своих арестов в 1934 и в 1938 гг. О. Э. содержался здесь. Черемушкинская ул. 14, корп.1, кв.4. Московская квартира Н. Я., где, начиная с 1965 г., она проживала последние годы жизни. Рябиновая ул. Кунцевское кладбище. Старая часть. Участок 3, захоронение 31-43. Могила Н. Я. и кенотаф (памятный камень) О. Э. Сюда привезена и захоронена земля, извлеченная из братской могилы заключённых лагеря «Вторая речка»
. Адреса в Воронеже

Проспект Революции, 46 — здесь в гостинице «Центральная» остановились Мандельштамы после прибытия в Воронеж в июне 1934 г. Ул. Урицкого — О. Э. удалось снять летнюю терраску в частном доме в привокзальном посёлке, где они с женой прожили с июля по октябрь, до наступления холодов. Ул. Швейников, 4б (бывшая 2-я Линейная ул.) — так называемая «яма Мандельштама» (по написанному им в 1935 г. стихотворению). С октября 1934 г. Мандельштамы снимали комнату у агронома Е. П. Вдовина. Угол проспекта Революции и ул. 25 лет Октября — комнату («меблирашку» — по воспоминаниям Н. Я. Мандельштам) они снимали у сотрудника НКВД с апреля 1935 г. по март 1936 г. В этой комнате в феврале 1936 г. навещала поэта А. А. Ахматова. На месте старого дома построена многоэтажка. Ул. Фридриха Энгельса, 13. В одной из квартир этого дома с марта 1936 г. Мандельштамы снимали комнату[58]. Напротив дома в 2008 г. установлен бронзовый памятник поэту. Ул. Пятницкого (бывшая ул. 27 февраля), д.50, кв. 1 — последний адрес Мандельштама в Воронеже. Отсюда Мандельштам в мае 1937 г. после окончания срока высылки выехал в Москву. Дом разрушен[59]. Наследие и память[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] Судьба архива[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] Условия жизни и судьба О. Э. Мандельштама отразились и на сохранении его архивных материалов[60].

Хроническая бездомность сопутствовала поэту в послереволюционные годы. Часть возимых им с собой рукописей погибла в Крыму уже в 1920 году.

Личные документы и творческие материалы забирались при арестах в 1934 и 1938 годах. В годы ссылки в Воронеже Мандельштам передал для сохранения часть своего архива, в том числе, и автографы ранних стихотворений С. Б. Рудакову. В связи со смертью Рудакова на фронте судьба их осталась неизвестной.

Часть биографических и деловых документов пропали в годы войны в Калинине, где они были оставлены Н. Я. Мандельштам в связи со спешной эвакуацией из города накануне его оккупации.

Значительная часть собрания спасённых документов в 1973 году были переправлены по решению вдовы поэта на хранение во Францию и в 1976 году переданы безвозмездно в собственность Принстонскому университету.

После смерти Н. Я. Мандельштам летом 1983 года — её архив, содержавший около 1500 листов документов, книги с автографами, фотокопии и негативы и хранившийся у одного из её друзей, был конфискован КГБ.

Эти и другие сохранённые в России материалы сосредоточены в основном в крупных хранилищах — РГАЛИ (фонд 1893), ИМЛИ РАН (фонд 225) и ГЛМ (фонд 241). Частично документы, связанные с жизнью и творчеством Мандельштама, хранятся и в других архивах и частных коллекциях России, Украины, Армении, Грузии, Франции, Германии и других стран.

С учётом распылённости архивного наследия поэта и с целью «выявления, описания и размещения в интернете всех или максимально большого числа сохранившихся творческих и биографических материалов Осипа Мандельштама независимо от того, где бы они ни находились физически» по инициативе Мандельштамовского общества был задуман и осуществляется совместно с Оксфордским университетом интернет-проект «Воссоединенный виртуальный архив Осипа Мандельштама». Объём документов, подлежащих сканированию и размещению в открытом доступе для всех исследователей, оценивается в 10-12 тысяч листов[61].

Мандельштамовское общество[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] В 1991 г. с целью сохранения, изучения и популяризации творческого наследия поэта было основано Мандельштамовское общество[62], которое объединило профессиональных исследователей и ценителей творчества О. Э. Мандельштама. Учредителями общественной организации стали русский Пен-центр и общество «Мемориал». Первыми председателями были С. С. Аверинцев, а после его смерти — М. Л. Гаспаров.

Члены общества проводят тематические заседания и конференции. Среди известных публикаций Мандельштамовского общества — издание в 1993—1999 гг. собрания сочинений Мандельштама в 4 томах, серийные издания — «Записки Мандельштамовского общества», «Библиотека Мандельштамовского общества», сборники статей и материалов конференций.

В середине 1990-х годов Мандельштамовское общество выступило с идеей создания Мандельштамовской энциклопедии, концепция которой была поддержана Российским государственным гуманитарным университетом и издательством «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). В редколлегию готовящегося издания входили и предполагаемые авторы ключевых статей Аверинцев и Гаспаров. Последний до своей кончины в 2005 г. успел подготовить около 130 статей об отдельных стихотворениях поэта[63].

Работа над энциклопедией продолжается в Мандельштамовском обществе, Кабинете мандельштамоведения Научной библиотеки Российского государственного гуманитарного университета и Государственном литературном музее, взявшем на себя подбор для 2-томного издания иллюстраций из собственных коллекций. В 2007 г. издательством РГГУ выпущен сборник избранных методических и словарных материалов проекта энциклопедии — «О. Э. Мандельштам, его предшественники и современники»

Память

Мандельштам — юбилейная открытка с оригинальной маркой. СССР, 1991 1 февраля 1992 года в Париже на здании Сорбонны укрепили мемориальную доску в честь 100-летия Осипа Мандельштама. Скульптор Борис Лежен В 1998 году во Владивостоке был открыт памятник Осипу Мандельштаму (автор Валерий Ненаживин)[65]. Позже был перенесён в сквер ВГУЭС.[66]

Памятник поэту в Воронеже. Скульптор — Л. Гадаев 30 июня 2007 года в Санкт-Петербурге (во дворе Фонтанного дома на набережной реки Фонтанки, 34), был открыт памятник О. Мандельштаму (скульптор Вячеслав Бухаев)[67]. 4 сентября 2008 года был открыт памятник в Воронеже, в парке «Орлёнок». Автор памятника — Лазарь Гадаев. 28 ноября 2008 года памятник был открыт в центре Москвы на пересечении улицы Забелина и Старосадского переулка, во дворе дома, в котором поэт гостил у своего брата Александра[68]. 25 мая 2010 года в Санкт-Петербурге (во дворе здания Двенадцати коллегий СПбГУ) был открыт памятник Осипу и Надежде Мандельштам[67]. В 2011 году открылся первый музей О. Э. Мандельштама — в городе Фрязино Московской области[69][70]. 15 декабря 2011 года в Воронежском литературном музее открылась постоянно действующая выставка, посвящённая жизни и творчеству поэта. Имя Осипа Мандельштама присвоено воздушному судну А330 VQ-BQX в парке ОАО «Аэрофлот». В 2011 году выпущен дуэтный студийный альбом Берега чистого братства Григория Лепса и Александра Розенбаума с песней «Посвящение Мандельштаму». 15 декабря 2012 года в Театре на Набережной[71] в Москве состоялась премьера спектакля «Заресничная Страна» по произведениям Осипа и Надежды Мандельштам. Соавторы спектакля — актриса Анастасия Старова и Фёдор Сухов, автор пьесы и режиссёр, художественный руководитель «Театра на Набережной». Рэп-исполнитель Noize MC записал саундтрек «Сохрани мою речь» к документальному фильму «Сохрани мою речь навсегда», посвященному Осипу Мандельштаму. 26 декабря 2015 года — установлена мемориальная табличка «Последний адрес» Осипа Мандельштама. Установили её в Москве, на торцевой стене дома № 1 по Нащокинскому переулку. На этом месте стоял дом № 3-5, где была первая и последняя собственная квартира О. Мандельштама в Москве. Улица Мандельштама[%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82%D1%8C | править вики-текст] Стихотворение О. Мандельштама, написанное в 1935 г.:

Это какая улица? Улица Мандельштама. Что за фамилия чортова — Как её ни вывертывай, Криво звучит, а не прямо.

Мало в нем было линейного, Нрава он не был лилейного, И потому эта улица Или, верней, эта яма Так и зовется по имени Этого Мандельштама……

В 2011 в Воронеже рассматривалась возможность переименовать одну из улиц в улицу Мандельштама. Однако из-за протестов жителей, не желавших заниматься переоформлением прописки и документов, от переименования решили отказаться.

В мае 2012 года в Варшаве появилась первая в мире улица Мандельштама. В 2016 году в честь 125-летия со дня рождения поэта планируется назвать его именем одну из улиц в Москве.



Осип Эмильевич Мандельштам Родился в 1891 г., Польша, г. Варшава;

Приговор: спецпоселение

~ Источник: УВД Воронежской обл.

~ Жертвы политического террора в СССР, 4-ое издание



Осип Эмильевич Мандельштам Родился в 1891 г., Варшава; еврей; образование незаконченное высшее; беспартийный; ЛИТЕРАТОР. Проживал: Москва.

Арестован 16 мая 1934 г.

Приговорен: ОСО при ОГПУ 26 мая 1934 г., обв.: 58-10 УК РСФСР.

Приговор: высылка в г. Чердынь Реабилитирован 28 октября 1987 г. Верховный суд СССР отсутствие состава преступления

~ Источник: База данных В.А. Шенталинского

~ Жертвы политического террора в СССР, 4-ое издание



Осип Эмильевич Мандельштам Родился в 1891 г., Варшава; еврей; образование незаконченное высшее; беспартийный; ЛИТЕРАТОР. Проживал: пос. Саматиха Московской обл..

Арестован 3 мая 1938 г.

Приговорен: ОСО при НКВД СССР 2 августа 1938 г., обв.: 58-10 УК РСФСР.

Приговор: 5 л. ИТЛ. умер в 1938 в лагере Реабилитирован в 1956 г. Верховный суд СССР

~ Источник: База данных В.А. Шенталинского

~ Жертвы политического террора в СССР, 4-ое издание

view all

Osip Emilyevich Mandelstam's Timeline

1891
January 3, 1891
Warsaw, Masovian Voivodeship, Poland, Russian Empire
1938
December 27, 1938
Age 47
Vladivostok, gorod Vladivostok, Primorsky Krai, USSR